Рубрика «Ряшенцев Юрий»

Полное собрание стихов Юрия Ряшенцева.

Юрий Ряшенцев — Вечер с качелями

Я совсем изнемог от бесовских бесед с книгочеем. Захотелось летать — я спустился вдоль сосен к качелям. Лунный окунь плескался в пруду, да известно, ему наплевать на блесну и мормышку, а за ловлю в казенной воде, ну, теперь уж не «вышку», так иную схлопочешь беду. А качели — ничьи. Я с утра догадался, что — …

Юрий Ряшенцев — На морском причале судна отворчали…

На морском причале судна отворчали. Наступает лакомый предутренний покой. И в кафе потухли лаковые туфли, шкалики да брюлики тусовки воровской. Это ночь короткая. Но хоть светлеет море, темень не покинула курортные углы. В воздухе, настоенном на ошалевшей флоре, звуки по-весеннему открыты и наглы. Вот играет ветер с рваною афишей. вот скрипит ракушечник под пьяною ногой, …

Юрий Ряшенцев — Картина Каналетто

Картина Каналетто — гостиничная блажь. Вокруг — Сибирь. А это — Венеция. Пейзаж. Игра теней, свечений. И где-то там, у дна, под гондолой вечерней луна растворена. Я вырвал номер с бою, И вырвав, ликовал. Чего же волком всю, узнав Большой канал? Я был на Гранд-канале. Я плыл между дворцов. И здесь, в своем пенале я …

Юрий Ряшенцев — В «Китайском летчике» играли танго шведы

В «Китайском летчике» играли танго шведы. За ближним столиком сердились привереды, просили лабухов — нельзя ль погорячей. И дикой скрипочки отравленный ручей с эстрады меленькой по маленькому залу бежал в тридцатые, откуда все и беды. Но беды вовсе не оттуда. Отцепись, душа гулагская, потрепанная рысь! Умолкни звон политизированных кружек! Мы выйдем к площади, и — …

Юрий Ряшенцев — А на синих болотах стоит апрель

А на синих болотах стоит апрель, да какой! Пузыри голубые затеяли чехарду. В полумёртвой деревне, в последнем её саду, сизым дымом дымится ракитник, пока нагой. И с туманным нездешним взором бредёт овца, и, по-моему, может сгинуть среди болот, у осины, какую даже Искариот не избрал бы в кромешный час своего конца. Но на этих приметах …

Юрий Ряшенцев — Вода стоит с гранитом вровень

Вода стоит с гранитом вровень. И май то светел, то свинцов, плывет вдоль изумрудных кровель екатерининских дворцов. И клочья рыхлого тумана возносятся под облака. И город — вроде наркомана, спасибо, “ломка” далека. Чуть ветер небо прополощет и глянет сверху медный диск, как по-хозяйски тень на площадь свою положит обелиск, и в сквере ослабеет цветом костер …

Юрий Ряшенцев — Вновь по кладбищенской аллее

Вновь по кладбищенской аллее плетутся шубы и пальто… Поминки стали веселее: живущих жаль, а мертвым — что… И анекдот звучит, и шутка, к попойке общество клоня. Ничто не боль, ничто не жутко, и смерть приелась, как Чечня. Но это кажется. А позже один останется порыв и адрес лишь один: о Боже, не отнимай того, кто …

Юрий Ряшенцев — Пирамиды

Я кланялся и смоквам, и оливам, верблюду на хургадском берегу. Но к этим терриконам горделивым испытывать почтенья не могу. Конечно, и у спеси есть заслуги, которыми полным-полна земля. Но краски Лувра живы и упруги. Огонь интриг горит внутри Кремля. А здесь мертвец за мертвыми камнями, высокими, но только и всего. Какое чувство управляет нами, когда …

Юрий Ряшенцев — Везде ли так иль только лишь у нас…

Везде ли так иль только лишь у нас? Европы порча, иль азийский сглаз, или шальная блажь их корреляций — одни безумцы в гениях, увы: предвидя смерть от “белой головы” — пить лимонад и ехать и стреляться! Знать, где погибель, и идти туда, боясь костлявой меньше, чем стыда, и жизнелюбцем будучи при этом, и видя, как …

Юрий Ряшенцев — Киносеанс вместо прогулянного урока

Ars longa, vita brevis Баскервильской собакой бросается ночь на служанку из замка ни за что ни про что: та, конечно, ханжа и немножечко хамка, но и служба — не мед. Жаден старый хозяин. Хозяйка настолько глупа, бестолкова, что ни конского храпа, ни птичьего грая, ни взгляда людского, хоть убей, не поймет… Это только начало картины, …

Юрий Ряшенцев — Малинник

Покой — в проплывающем облаке. Забыты мечи и орала. Вовек не бывавшему в обмороке неведомо чувство астрала. Безумцев забавы опасные. Околица тысячелетья. А утро — стоячее, пасмурное… Неужто могу не стареть я? Неужто дано попустительство мне, жалкой ликующей глине, и эта стезя обольстительная в глухой раскаленной малине? Неужто уволен до вечера от подлой и злой …

Юрий Ряшенцев — И выходит на сцену хороший в прошлом певец…

И выходит на сцену хороший в прошлом певец. Кабала кабаре уходила его вконец. Он не знает, что петь сегодня: рэп или блюз. Это странно, но легче жилось, когда был Союз. На шестой части суши суши — еда творцов. Тунеядцы, смеясь, глотают филе тунцов. Вот ведь как угадать, исходя из одежд и манер: может, кто-то из …

Юрий Ряшенцев — Наступает неделя, когда умирают снега…

Наступает неделя, когда умирают снега. В пышных дебрях отеля, куда не ступала нога человека, а только — подошвы вельможных особ, музыкальные лифты летают в режиме нон-стоп. Убеждая швейцара, бубнит проститутка в манто. Он из-под окуляров находит в ней что-то не то — видно, тянет она для владельца такого поста только «на три звезды», а не …

Юрий Ряшенцев — Январь

Кусок небосвода причудливо вырезан кровлями. Пей крепкое зелье мороза — заплачено кровными! Январь-стеклодув потрудился над хрупкими кронами, и столько стекла, что бей не жалея, и счастье уже обеспечено. Луна обесточена. Все в эту ночь обесцвечено. Лишь полночь бела. Хоть в ночь на четверг все шныряет среда, как наводчица, немилую зиму, и ту прогонять мне не …

Юрий Ряшенцев — Зима промчалась, как шальная электричка

Зима промчалась, как шальная электричка. А у апреля есть отличная привычка напоминать, что мы живем в таком краю, где выстрел почки — это выстрел прямо в сердце, тем звонче бьющееся в каждом страстотерпце, чем он скучней глядит на родину свою. Как молвил кто-то проницательный (но кто же? Сейчас не вспомнится, но Розанов, похоже), беда России …

Стихотворения Юрия Ряшенцева

1951 Насмотревшись на грудь четвертого человека… Фонарь затесался в ночную тусовку деревьев Зима промчалась, как шальная электричка 1953 Весна на бывшем Хамовническом плацу 1956 Трофейная пластинка Ослик Леонтьев Агнец Мартовский сад Сентябрь У полдня с вечером пока ничья… 1957 Я очнулся от сна, потому что… Куда ты подевался, Борька Котов 1958 А оттепели наши — …

Юрий Ряшенцев — Кролику

Посыпал крупный снег. Когда взошла луна, земля была белей священного слона. Но Киплинга давно я в руки не беру… Высотные дома качались на ветру. Но вот и он затих. Как странно, что слышны в хард-роке наших дней упреки тишины. Лишь кустик зеленел у края пустыря, как на планету Март пришелец с Сентября. Вороньим ли крылом, …

Юрий Ряшенцев — Я очнулся от сна, потому что…

Я очнулся от сна, потому что хохотал за окошком Пушкин. Он кричал, что у старого “хорха” сильно спущены задние шины, стало быть, за шампанским Наташа до обеда уже не поедет — можно, стало быть, Блока читать ей, не откладывая до заката. Я не сразу о том догадался, что смеется хозяин избушки — Журавлев, воплотивший когда-то …

Юрий Ряшенцев — Освоена, но не воспета

Освоена, но не воспета, грязна, прекрасна, глубока за теплым камнем парапета, как сон подростка, та река. Состав воды давно опален, давно остыл к ней рыболов. И внятен плеск былых купален тому лишь, кто седоголов. Все это, в общем-то, нормально, хотя и жалко той реки. Судьба горланит: — Вира! Майна!.. — и мы глядим из-под руки …

Юрий Ряшенцев — Насмотревшись на грудь четвертого человека…

Насмотревшись на грудь четвертого человека в пионерском еще строю, я стою там, где улица, ночь, фонарь, аптека, одиноко, вольно стою. Меж сугробов блестит отпотевшая за день льдина. Две снежинки летят на свет… Знаешь, пей или плачь, дорогой мой, а все едино — русский ветер, холодный бред. Потому и не пить и не плакать охоты нету …

Юрий Ряшенцев — Газон с мандрагорой подстрижен…

Газон с мандрагорой подстрижен. Но как-то неровно. Свет окон слетает, как голубь, крыло наклоня. Ты должен признать: обаяние ночи огромно. Огромно! Куда до него обаянию дня… Ты жил, как и все здесь: «раскинулось море широко…» Мы оба искали на кухнях бессмертья черты. Я чуда вовек не просил — я просил лишь намека. Господь не виновен, …

Юрий Ряшенцев — Капернаум

У Петра в Капернауме тихо. Туристы молчат. Журналист все толкается пальцем в божественный чат, примостив свой нот-бук на какую-то древнюю глыбу, где тоскливая зелень веков проступает сквозь чернь, где лихой зерновщик из Магдалы кидал свою зернь, где, по слухам, хозяйственный Симон разделывал рыбу. Наш «священный Байкал», закрывающий весь окоем, — и его мы чуть-чуть снисходительно …

Юрий Ряшенцев — Плачь, о Гнедич-поэт

Крив был Гнедич-поэт, переводчик слепого Гомера. Боком одним с образцом схож и его перевод. А.Пушкин Плачь, о Гнедич-поэт, переперщик слепого Гомера! Что за подлая, право, у гениев этих манера — всуе скромные наши в стихах поминать имена, заставляя смеяться над нами во все времена… Ну, тусуется Фотий. Ну, нет у Хвостова таланта. Пошутил за спиною …

Юрий Ряшенцев — Плоть

Греческое, жреческое, общество Кротона. Мышцы загорелые над фикцией хитона. Старческие нищенские рясы у Лойолы. Люди, виноватые, что под одеждой голы. То костры, то оргии — грызня однообразна: дар ли ты божественный, мерзость ли соблазна? И никто в ристалище не чувствует укора в тихом взгляде юноши из школы Пифагора. И никто не слушает в “Упившемся олене” …

Юрий Ряшенцев — Элегия

На острове, в усадьбе Трубецких, воздушный митинг гарпий городских от власти независим. А митинг желтых листьев отшумел — дымок костра, по-детски неумел, ослабевает к высям. Проклятый «штурм унд дранг» давно забыт. Открытьями чреват один лишь быт — в романтике есть что-то от девушки с отломанным веслом, и пионер пред ней — козел козлом: уж так …